Замечания к регламенту

Легко приняв проекты хартии и декларации Национальной ассамблеи, оргкомитет принял было "в основном" и регламент, но столкнулся с тем, что участники процесса очень по-разному воспринимают саму суть этой структуры. Иерархические принципы, заложенные в регламенте и по существу ложащиеся в основу ассамблеи, находятся в концептуальном противоречии с тем, как ее видят левые, в первую очередь с тем, что я писал о будущей ассамблее все прошедшие недели и что вроде бы не вызывало возражений - во всяком случае, легко воспринималось и адаптировалось другими членами оргкомитета с самыми разными взглядами. И вдруг появляется документ, который в основе своей отрицает все, сказанное и написанное ранее. Это не смертельно, но, конечно, и совсем не хорошо.

У будущей ассамблеи есть одно очень уязвимое место - мы не можем организовать полноценных выборов, мы как раз сообща стремимся к тому, чтобы такие полноценные и свободные выборы в России прошли. Будь возможность проводить свободные выборы, зачем была бы нужна ассамблея?

Но избрание делегатов (депутатов) в ассамблею вынужденно прошло по архаичному, соборному принципу - от разных частей политического спектра, которые образовали курии внутри ассамблеи, которые вполне логично должны были бы превратиться во фракции - во всяком случае, именно так стоял вопрос на конференции левых сил, которая выдвинула в ассамблею и меня, и все 100 моих товарищей. Можем ли мы теперь, по ходу, изменить правила игры и перейти к индивидуальному членству, как будто бы нас кто-то выбрал за красивые глаза или какие-то заслуги?

Конечно, когда ассамблея сможет организовать более современный и адекватный способ избрания депутатов, вопрос индивидуального членства и, соответственно, индивидуальной ответственности, встанет по-новой, и регламент придется переписывать и перерабатывать. Но сегодня так вот просто взять и отказаться от фракционного строения - нас, мне кажется, никто не уполномочивал и прав нам таких не делегировал.

В порядке лирического отступления. Мне кажется, что понятные недостатки в формировании ассамблеи станут для нас простительны только в одном случае: если во всех остальных вопросах мы будем очевидно лучше, чем существующие органы представительной власти.

Чем мы можем отличаться в лучшую сторону? В первую очередь - открытостью, стремлением привлечь к работе ассамблеи максимально широкий круг граждан. Грубо говоря, именно каждая кухарка должна если не управлять государством, то быть субъектом законодательной инициативы.

Я напомню свои собственные слова, с которыми все были согласны - если власть в России сегодня устроена так, что интересов граждан она не представляет, а представляет интересы очень узкой группы лиц, то ассамблея должна стать своего рода аналогом Общественной палаты, только не "при президенте", а при всем народе Российской Федерации.

Красивые слова, но какова при этом наша практика, зафиксированная в регламенте?

Статья 14 "Для вынесения вопросов на обсуждение и голосование как в Интернете, так и в режиме очных сессий требуется не менее 20 голосов членов ассамблеи".

Это куда же годится? Мы таким макаром не только отсекаем того самого "широкого избирателя", мы даже депутатов ассамблеи ограничиваем в законодательной инициативе. По какому, интересно, праву? Боимся, что набегут десятки сумасшедших и завалят оргкомитет десятками шизофренических прожектов?

А откуда они "набегут"? Разве не мы сами избрали этих достойных (а как же еще?) людей по своим куриям? Уж кто-кто, а депутат ассамблеи персонально должен иметь полное право выставить любой документ на обсуждение в персональном качестве.

Такое ограничение, кстати, практически полностью блокирующее инициативы от регионов, где физически, в отличие от Москвы и Петербурга, нереально собрать 20 голосов, не выставив документа на обсуждение в Интернете, прямо следует их порочной практики отказа от фракционного строения ассамблеи. Фракция может отвечать за своих "безумцев" и контролировать их, вплоть до исключения из числа депутатов - "мы вас выдвигали, мы вас и задвинем". А вот иерархическая система вынуждена просто затыкать рот.

Несообразности в регламенте начинаются с самого начала.

Статья 4 гласит, что "Состав Национальной ассамблеи первого созыва формируется согласно квотам для представителей различных организаций и идеологических направлений, установленным оргкомитетом Национальной ассамблеи. В процессе своей работы ассамблея устанавливает правила избрания депутатов последующих созывов".

А Статья 6 указывает, что "Освобождение депутатов Национальной ассамблеи от их полномочий за грубое нарушение хартии принимается квалифицированным большинством в три четверти депутатов ассамблеи. Решение о кооптации новых депутатов ассамблеи принимается тремя четвертями Совета ассамблеи".

Теперь припоминаем, что ассамблея в нынешнем составе сформирована аккурат по четырем куриям. То есть получается, что согласно Статье 6 три курии запросто могут исключить четвертую? Или, что еще проще, депутата, с которым не согласны три курии, могут исключить не товарищи по фракции, а, наоборот, политические оппоненты по взаимному согласованию.

Вот такое прямое следствие отказа от фракционной структуры и принципа коллективной ответственности фракции за выдвинутого ей человека.

Дальше непонятности и нелогичности следуют одна за другой.

Статья 7 "На основе равного представительства формируется Совет ассамблеи численностью 50 человек. Совет ассамблеи утверждается большинством в 50 процентов +1 голос депутатов ассамблеи. В полномочия Совета ассамблеи входит принятие решений о периодичности и необходимости созыва депутатов на очную сессию. Две трети Совета имеют право вносить изменения в организационные принципы Национальной ассамблеи с последующим утверждением на ассамблее. Решения Совета принимаются большинством в 50 процентов +1 голос".

На основе равного представительства от кого? Опять проблема в том, что члены Совета выдвигаются не от фракций с закрепленным членством, а "от направлений". То есть большинство в ассамблее запросто может навязать, допустим, левым не тех, кого они хотят видеть своими представителями, а людей по каким-то иным соображениям, и считать их представителями левых (это же самое касается и любой другой курии).

Мы что, хотим показать обществу, какой должна быть настоящая "управляемая демократия", а не та, "путинско-медведевская"?

Правда, оргкомитет честно внес ряд изменений в проект регламента, так что кое-какие внутренние противоречия документа уже стали историей, что дает надежду на улучшение документа в дальнейшем. Но вопросы пока остаются.

Статья 9
"Для предварительного рассмотрения и подготовки вопросов повестки дня Национальной ассамблеи и составления проектов их решений, создаются 9 Комитетов:

• Комитет по основам государственного устройства
• Комитет по правам человека
• Комитет по национальной политике
• Комитет по взаимодействию с общественными и политическими организациями
• Комитет по взаимодействию с группами социального протеста
• Комитет по организации выборов
• Комитет по свободе слова и СМИ
• Комитет по свободе совести
• Комитет по организации Гражданского Трибунала

Руководители Комитетов утверждаются большинством в 50 процентов +1 голос депутатов ассамблеи. Заместители руководителей Комитетов утверждаются большинством в 50 процентов +1 голос членов Совета ассамблеи".

Кто бы спорил, комитеты должны быть. Но почему ничего не сказано о том, откуда эти комитеты берутся и каким образом формируются? Даже в самых непопулярных парламентах комитеты представляют собой объединения депутатов различных политических взглядов по каким-то важным вопросам. Кто определяет важность вопроса? Сами депутаты, когда считающих данную тему достойной образования комитета, набирается сколько-то процентов - 5, может быть 10. Но не больше.

Тогда становится понятно, что и откуда берется. Да, могут образоваться по инициативе депутатов еще несколько комитетов. Ну и что? Их в любом случае не может быть слишком много, поскольку есть норма, по которой депутат не может состоять более, чем в двух комитетах.

Надеюсь, что так оно и будет в дальнейшем, но на первой сессии, увы, инициатива снизу будет ограничена.

Но еще более загадочной и еще менее проработанной является Статья 8
"Из числа членов Совета ассамблеи формируется Президиум Совета ассамблеи численностью 9 человек. Президиум Совета ассамблеи избирается большинством в 50 процентов +1 голос членов Совета ассамблеи. В полномочия Президиума Совета входит принятие решений о периодичности и необходимости созыва Совета ассамблеи и определение проекта повестки дня".

Как-то опять напоминает Совет директоров ЗАО. Избирает их не ассамблея, а ее часть, примерно 10 процентов, - и как следует из статьи 7, совсем необязательно представляющая все наличные взгляды и позиции.

В общем, понятно, что Президиум сформирован на основании некоего консенсуса между куриями, но Президиум, выдвинутый от фракций, на основе равного представительства, был бы гораздо понятней. Ясно было бы, что и откуда берется.

Почему идет отказ от такой простой и понятной схемы? Для большей "управляемости"?

Но тогда есть и еще одна непонятность: Статья 11
"Для организации работы ассамблеи, в том числе утверждения регламента работы комитетов и комиссий, формируется Бюро ассамблеи, куда входят члены Президиума Совета ассамблеи и руководители комитетов и комиссий Национальной ассамблеи".

Совершенно очевидно, что статьи 8 и 11 просто перепутаны местами. Как ни назови, но то, что избирается по статье 11, и есть настоящий президиум, а никакое не бюро. А то, что по статье 8 избирается как "президиум", может быть тем самым "бюро" или "оргбюро", которое может осуществлять повседневное руководство и координацию.

Разумеется, в статьях 8 и 11 не хватает очень важного момента - ни решения бюро, ни решения президиума и совета не могут считаться окончательными до их утверждения на ближайшей сессии ассамблеи. Равно решения президиума и бюро должны обязательно утверждаться голосованием на ближайшем совете. А решения бюро - визироваться президиумом. Тогда это будет на что-то демократическое похоже. Понимание этого в оргкомитете есть, но пока в документе этот очевидный принцип не прописан.

Хотя подобная многоступенчатая система управления является, по большому счету, архаичной. Сегодня ряд вопросов можно голосовать, не собирая ассамблею - при наличии персональной авторизации. По большому счету, совет если и нужен, то только на самых первых этапах существования ассамблеи - до создания адекватного механизма принятия решения дистанционно, через специальный портал в интернете.

Но главное, конечно, это фракционная структура ассамблеи. Без нее мы просто воспроизводим Думу со всеми ее недостатками, причем в очень карикатурном виде - при полном отсутствии вполне понятных думских преимуществ. Ассамблея ведь не партия и не организация, которая должна действовать солидарно и эффективно. Для ассамблеи само действие - условно, она формирует скорее "образ действия", модель, пример для подражания.

Надо при этом формулировать пример, которому хочется подражать...

Анатолий Баранов