За минувший год в России наметилась одна тревожная тенденция: если раньше "узниками совести" могли стать лишь непокорный Ходорковский с группой своих сотрудников и бесстрашные "лимоновцы", то теперь появилась новая группа де-факто политических заключенных и преследуемых. В нее вошли как чиновники, так и силовики, оказавшиеся невольными жертвами разборок между суверенными "башнями" Кремля. Классические примеры: следователь Довгий, генерал Бульбов, финансист Сторчак. Судьба этих людей показывает, что в нынешних условиях можно даже и не устраивать никаких протестных акций, но при этом все равно оказаться за решеткой, а сложившаяся система ничего не гарантирует даже самым преданным сотрудникам.
Бывший заместитель министра финансов Сергей Сторчак был живым воплощением "американской" или, если угодно, русской мечты. Человек, родившийся в 1954 году в небольшом городке и за полвека ставший одним их крупных государственных чиновников. Начинал он простым рабочим на масложировом комбинате, служил в армии и лишь спустя два года после демобилизации поступил в престижный МГИМО – очевидно, без всякого блата. Свободно овладел английским и французским языками, а после окончания института всего за семь лет стал дипломатом, а затем и финансистом высокого ранга. В 2000 году был награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени.
В Министерстве финансов, куда Сторчак пришел в 1994 году, он со временем стал "правой рукой" министра Алексея Кудрина, и потому его неожиданный арест в ноябре 2007 года оказался внушительным ударом по "либеральной" группировке.
"То обвинение, которое прозвучало, мне не совсем понятно, — заявлял в ноябре 2007 года Кудрин. — Тем более непонятна мера пресечения в отношении человека, который много лет проработал. И каждый день боролся за каждую копейку, за каждый цент, отстаивая интересы России во всех переговорах по долгам, а это крупные финансовые средства. Он был щепетилен по каждой запятой, и я думаю, мнение Министерства финансов по оценке этой ситуации будет иметь значение".
Однако уже прошло почти 11 месяцев, но даже Кудрину так и не удалось помочь своему коллеге–министру лишь позволили навестить Сторчака в СИЗО. Впрочем, за это время промелькнула информация, что премьер Путин недоволен работой самого министра: не раз подумывал отправить его в отставку и сдерживался лишь из-за начавшегося кризиса, последствия которого, далекие от проблем экономики, силовики самостоятельно минимализировать не в состоянии.
Обвинения в мошенничестве были предъявлены Сторчаку в момент ареста, приключившегося накануне уикэнда, когда Кудрин был на переговорах в далекой ЮАР. Как известно, Сторчак в Министерстве финансов занимался урегулированием внешних долгов России, "ворочал" десятками миллиардов долларов. Был проводником интересов России в "большой восьмерке", вел переговоры по урегулированию задолженности нашей страны перед "Парижским клубом", странами Восточной Европы и Персидского залива. Из всех этих сумм Следственный комитет заинтересовала судьба 43 миллионов долларов так называемого "алжирского долга", доставшегося России в наследство от СССР, поставлявшего вооружения в эту страну соцлагеря. Сегодня небогатые страны Азии и Африки не имеют возможности расплатиться, и потому чиновники Министерства финансов в некоторых случаях реструктурируют долги в новые схемы международного сотрудничества.
Так, при участии Сторчака старый четырехмиллиардный долг Алжира было решено списать в обмен на новые контракты с нашей страной на сумму в 7,5 миллиарда долларов. Однако часть долга стоимостью в 43 миллиона долларов была уже выкуплена российским ЗАО "Содэксим", возглавляемым Виктором Захаровым. И поскольку обязательства переходили уже на российскую сторону, эти деньги "Содэксиму" должен был выплатить не алжирский, а наш, российский бюджет. Но алжирская сторона по некоторым причинам не признавала эту "маленькую" часть долга, вследствие чего возникли сомнения в общей легитимности сделки.
За прошедшие месяцы появились новые серьезные сомнения, но уже в легитимности не сделки, а самого расследования. Во-первых, налицо проявился конфликт между Следственным комитетом и Генеральной прокуратурой: заместитель генпрокурора Виктор Гринь отменил постановление следствия о возбуждении в отношении Сторчака второго уголовного дела о превышении им полномочий, признав его необоснованным. Но в ответ представители следственного комитета заявили, что Гринь сам нарушил закон и подписал соответствующее решение задним числом. После этого Генпрокуратура провела масштабную проверку Следственного комитета.
Весной от расследования "дела Сторчака" был отстранен сам глава следственной группы Валерий Хомицкий, который дважды ходатайствовал о продлении срока содержания под стражей заместителя Кудрина. Адвокаты же заявляли, что дело движется слишком медленно: за пять месяцев бригада из 16 следователей провела всего восемь допросов и восемь обысков.
По итогам служебной проверки, из Следственного комитета при прокуратуре был уволен и начальник главного следственного управления Дмитрий Довгий, также курировавший расследование в отношении Сторчака, генерала ФСКН Бульбова и петербургского предпринимателя Барсукова (Кумарина). В августе уже сам Довгий оказался под арестом.
В ответ силовики предпринимали совершенно бессмысленные спустя полгода после начала расследования попытки засекретить дело. Все подробности давно стали достоянием гласности. Банкир и политик Александр Лебедев, также активно заступавшийся за Сторчака, так комментировал эту попытку: "Она свидетельствует, что "дело" однозначно политическое и оно разваливается, а система все больше стремится к правовому нигилизму, напоминающему 1937 год. В нормальном суде такое дело развалится с вероятностью 100 процентов".
Сторчак подавал кассационную жалобу на свой арест, где указал, что из-за нахождения под стражей не смог сделать больше сорока дел государственного значения, и это принесло России примерно 100 миллионов долларов убытков – сумма вдвое больше той, которую якобы присвоил Сторчак. Однако 3 октября следствие предъявило ему обвинение в окончательной редакции, инкриминировав не только мошенничество, но и еще одну статью — "Злоупотребление должностными полномочиями". По мнению адвоката замминистра Андрея Ромашова, это сделано с расчетом на то, что суд "обязательно вынесет приговор хоть по какой-нибудь" статье.
А из обвинительного заключения вообще… пропала вменяемая в вину и якобы планируемая к похищению сумма, что делает нелепой квалификацию мошенничества как "в особо крупном размере". Неудивительно, что Сторчак по-прежнему не признает своей вины и называет происходящее "белибердой и бредом".
Впрочем, подоплека "дела Сторчака" может оказаться куда более глубокой, чем банальные разборки кремлевских кланов. Еще десять месяцев назад сайт Каспаров.Ru писал, что тут есть и "конспирологическая" версия. Ведь по некоторым данным, заместитель министра не только урегулировал долги России, но и наблюдал за размещением средств Стабилизационного фонда – того самого лакомого для всех куска и не самой открытой сферы российской экономики.
А в этой самой экономике в последние два года происходят очень серьезные вещи, замаскированные от глаз обывателя бравурными "вестями с полей", по сравнению с которыми не только спорные задолженности перед "Содэксимом", но и все финансовые сделки с Алжиром – сущие пустяки. Сумма задолженности российских корпораций перед западными банками достигла сотен миллиардов долларов – по несколько тысяч "баксов" на каждого россиянина, включая младенцев и стариков!
"Кто "в случае чего" будет расплачиваться за эти, на первый взгляд сугубо "частные" обязательства? Кто и кому давал под них гарантии, раз нам вдруг стали столь охотно одалживать деньги? И какие это гарантии? Участвовало ли в переговорах по предоставлению кредитов частным банкам и корпорациям Министерство финансов?" – задавали мы тогда свои вопросы, проводя аналогию с серией подозрительных происшествий, приключившихся с контролировавшими финансы чиновниками КПСС в дни августовского путча 1991 года. Многие из них тогда самым странным образом кончили жизнь самоубийством, а история по-прежнему учит нас, что борьба за власть – это прежде всего борьба за собственность, за контроль над финансовыми потоками. Накануне очередных серьезных перемен прежняя элита обычно старается спрятать "концы в воду", нейтрализуя тех, кто "слишком много знал".
Сегодня, в условиях предсказанного нами глубокого экономического кризиса и серьезных перемен все эти вопросы не только не утратили своей актуальности, а лишь стали еще более острыми.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
