24 января в зале прилета аэропорта Домодедово произошел очередной террористический акт. В результате срабатывания взрывного устройства погибло 35 человек и пострадало около 200. Таким образом, все заявления власти по усилению антитеррористических мер можно поставить под сомнение.
Чуть ли не каждый месяц спецслужбы рапортовали о поимке очередного бандита, причастного к терактам, но общей ситуации это не изменило, и взрыв прогремел снова.
К слову, Домодедово становится местом теракта во второй раз. В 2004 году именно через этот аэропорт, заплатив милиционерам взятку в 200 долларов, смертницы пронесли взрывчатку на два самолета и взорвали их в воздухе. Неужели с 2004 года ничего не изменилось? А как же все те деньги и меры, направленные на усиление борьбы с терроризмом?
В этом контексте особенно любопытно выглядит заявление главы Счетной палаты Сергея Степашина о проверке эффективности расходования бюджетных средств на эти самые меры. Понятно, что аудиторы СП — мягко скажем, далеко не истина в последней инстанции (достаточно вспомнить их эпопею с Навальным). Но в любом случае это будет документ, содержащий сведения о том, рационально ли в нашей стране тратятся деньги на безопасность, тратятся ли вообще, и если да, то почему безопасности по-прежнему нет. И из него можно будет делать определенные выводы.
Напомню, что только в 2004 году, когда правительство также сообщило об очередном "усилении" (год выдался обильный на теракты: два взрыва в московском метро, захват школы в Беслане, подрыв самолетов), в бюджет на следующий, 2005 год, на предотвращение терактов было заложено 3 миллиардов рублей. Тогда было сказано, что столько страна еще никогда не тратила на подобные меры.
В 2010 году лишь на защиту транспортных коммуникаций (не только от бомбистов) было
выделено 6 миллиардов рублей — в два раза больше, чем на всю антитеррористическую программу 6 лет назад! Из них было потрачено ноль рублей.
То есть траты были прописаны в бюджете, государство выделило средства, но их так и не освоили. Неудивительно — по данным министерства транспорта, защищать пришлось бы более 600 тысяч объектов инфраструктуры, а это, разумеется, гораздо более трудоемкий и рутинный процесс, нежели подготовка к глобальным спортивным мероприятиям.
Не лишним будет вспомнить и предложения правящих кругов после мартовских терактов 2010 года в метро. Тогда государственные мужи изрядно посоревновались в том, кто выдвинет более нелепую и труднореализуемую инициативу. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов предложил вводить за терроризм смертную казнь. Согласитесь, звучит несколько абсурдно, когда речь идет о подрывниках-смертниках. Молодой единоросс Роберт Шлегель предложил законодательно ограничить публикацию в СМИ новостей о боевиках. "На мой взгляд, новости о боевиках должны сводиться к сообщениям об их уничтожении", — разъяснил автор проекта. Тоже весьма странное заявление в эпоху, когда новости появляются сначала в Интернете, который неподвластен никаким законам, и только потом их перепечатывают ведущие СМИ.
Оригинальней всего по традиции выступил глава ЛДПР Владимир Жириновский. Он поддержал инициативу главы Следственного комитета Александра Бастрыкина о поголовной дактилоскопии граждан. Теоретически базу "пальчиков" всех жителей России создать несложно — это уже давно освоено мировым сообществом. Но возникают сложности прежде всего этического характера. В Англии существует такая база, где содержатся сведения о восьми миллионах британцев. Но в базу попали только те жители Туманного Альбиона, которые уже имели проблемы с законом.
По логике Бастрыкина получается, что все жители России — как минимум потенциальные преступники.
Отдельный вопрос вызывает и момент с несовершенством нашей правоохранительной системы. Откуда честному гражданину знать, что его отпечатки, взятые из базы, не окажутся на месте преступления на территории какого-нибудь ОВД, начальнику которого не терпится повысить раскрываемость?
Вот и получается, что средства на борьбу с терроризмом есть, и выделять их готовы, но почти никто из людей, призванных отвечать за безопасность россиян, ничего толкового предложить не может.
На еще один аспект данной проблемы обращает внимание американский журналист Марк Эймс. В свое время он практически в одиночку делал The Exile — пожалуй, одно из лучших периодических изданий о жизни в Москве и не понаслышке знает о реалиях жизни в России. Так вот, он пишет, насколько его поражает абсолютная бесчувственность русских, то есть нас с вами, к тому, что происходит вокруг.
Теракт 11 сентября унес жизни тысяч американцев, после этого США пережили две войны, усиление "полицейского" контроля за всем и вся, который раньше просто невозможно было представить. И тем не менее это принесло свои плоды. В России ни один из терактов — ни в метро, ни в аэропортах, ни в самолетах, ни в школе — не изменил в плане защиты населения ни-че-го. При этом, по сути,
ни один из высокопоставленных чиновников страны за это десятилетие, не побоюсь этой формулировки, массового террора, не то что не понес наказания — даже уволен не был.
Понятно, что премьер-министр и президент сами себя высечь не могут, но не был уволен ни один из руководителей ФСБ или МВД — все они спокойно сидят в своих креслах. Логично предположить, что при такой "круговой поруке" властных структур ждать от них каких-то вменяемых предложений по устранению сложившейся угрозы бессмысленно. Мы можем быть очень строгими и неподкупными, когда надо разогнать митинг оппозиции из бабушек и студентов, но когда требуется принять реальное решение, ответственность немедленно перекладывается на кого-нибудь еще. Отсюда и кризис доверия к государству — невозможно доверять тому, кто не делает ничего для твоей защиты.
Власти Испании, например, после терактов в мадридском метро в 2004 году пошли на следующий шаг. В ходе расследования выяснилось, что для приведения взрывных устройств в действие использовались анонимные номера мобильных телефонов. В 2007 году в стране был принят закон, требующий обязательной регистрации сим-карт. На оформление незарегистрированных "симок" гражданам дали полгода. А по истечении данного срока операторы заблокировали всех оставшихся "анонимов": за один день от связи отрубили 3 миллиона абонентов. Естественно, в течение еще полугода подключение можно было восстановить, предоставив документы для регистрации. И почему-то горячие и свободолюбивые испанцы восприняли это явное ущемление своих свобод спокойно.
Ответ, как мне кажется, крайне прост. 25 декабря 2003 года испанские власти предотвратили крупный взрыв в метро — мощность устройства превышала 20 килограммов в тротиловом эквиваленте, а учитывая наполненность метро на католическое Рождество, количество погибших исчислялось бы сотнями. Почти сразу после терактов в 2004, после серии многотысячных митингов и парламентских выборов в отставку ушел тогдашний премьер-министр Испании Хосе Мария Аснара.
Эти два, казалось бы, не связанных между собой события объясняют очень многое. Одних лишь денег для проведения внятных и действенных антитеррористических реформ недостаточно.
Необходимо, чтобы спецслужбы занимались предотвращением реальных терактов, а не рапортами об очередном уничтоженном боевике. В случае провала предотвращения власти должны нести ответственность за гибель людей.
Тогда граждане сами будут готовы помогать правительству в поимке бандитов и воплощении в жизнь предупредительных мер, пусть даже непопулярных.
В таком же "сонном царстве", как в России, подобное, увы, пока невозможно. И никакие многомиллиардные вливания и масштабные проверки тут не помогут.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
