Кому и что демонстрируют демонстрации протеста?

Кому? Власти. Обществу в целом. Внешнему миру. И конечно – себе. Порядок можно и поменять. Значимость адресатов меняется в зависимости от ситуации. Но адресатов всегда четверо.

Что демонстрируют? Прежде всего – градус недовольства. И – это, в общем, во-вторых – характер недовольства, его содержание.

Какие еще функции у демонстраций протеста (о демонстациях довольных я не говорю)? Еще? Еще сделать протест более широким – включить в протестную деятельность больше людей. И сделать его более энергичным – нарастить желание демонстрантов действовать более активно.

Что продемонстрирует стотысячная (пусть будет стотысячная) демонстрация в Марьино?

Обществу и миру. Что активистов протеста около одного процента от населения Москвы. В других городах, вероятно, не больше. Иначе говоря, общество и мир получат сигнал, что власть активно или пассивно поддерживает 99 процентов населения.

На месте власти я бы сам такую протестную демонстрацию организовал. Дорогого стоит.

Что продемонстрирует стотысячная демонстрация власти? Что всё прекрасно, всё под контролем. Протеста нет вовсе. Поляна зачищена. Ошейник хомячку не трет и он готов гневаться где угодно, когда угодно и с кем угодно.

Иными словами – что протест этот фарсовый, игрушечный, что нет его вовсе.

Что продемонстрирует стотысячная демонстрация активистам? Что нас много! Целых сто тысяч. И что это прекрасно! Что гражданский долг выполнен. Да еще и перевыполнен – надо же в какую даль я поперся! Не всякий готов на такие жертвы ради отечества.

Что еще продемонстрирует? Что будешь папу-маму слушать – будешь ты конфеты кушать. А не будешь – ну, сами понимаете. В общем, что разрешенный протест – это нормально.

А теперь скажите – вы именно это хотите продемонстрировать?

Что было БЫ, если БЫ заявители отказались БЫ от Марьино? Три раза "БЫ" – потому что ЭТИ заявители (за исключением, может быть, одного – не буду называть фамилии) от такого предложения отказаться не могут. Что БЫ этот отказ БЫ продемонстрировал БЫ?

Обществу и миру он продемонстрировал бы, что протесты в РФ запрещены. Не в том дело, что протестующих нет – скорей уж довольных мало. А в том, что власть протесты (я говорю про мирные протесты) своим волевым решением упразднила. Как всегда, естественно, правду не говоря. А говоря совсем не правду.

Власти бы отказ продемонстрировал, что руководители протеста недоговороспособны. И что нужно искать для протеста других руководителей. Или – признать протест неуправляемым. То есть – серьезным. Чем это было БЫ чревато? Для руководителей протеста – ничем хорошим. Для власти – необходимостью искать решение проблемы.

А самим протестующим что бы продемонстрировал отказ демонстрировать? Что протест - дело не игрушечное. Что в него нельзя играть. Что сегодня для безопасного серьезного протеста (без всякого мордобоя) в РФ возможностей нет вовсе. Что этот факт надо принять. И сделать из него выводы. А именно – искать эффективные способы протеста. (К слову, эффективные – это вовсе не обязательно силовые. Хотя это отдельная тема – как-нибудь в другой раз.) Или же – смириться и заняться выпиливанием лобзиком и собиранием марок. К чему у нас большой опыт на генетическом уровне – деды терпели и нам велели, отцы расходовали жизненную энергию в байдарочных походах и нам завещали.  

Отсюда понятен и другой результат ГИПОТЕТИЧЕСКОГО отказа от Марьина. Не дать рассеяться протестной энергии в бессмысленном (и к тому же унизительном) действии. Не дать ей ложного выхода. А накапливать и ее, и чувство собственного гражданского достоинства с тем, чтобы они трансформировались в продуктивные формы.

Вы думаете, это я один такой шибко умный? Увы – нет. Всё это вещи очевидные. Их отлично понимают и на Старой площади. И в штабе протеста. Уж что-что другое, а такие-то вещи они понимают отлично.

И это – самое неприятное.

Александр Зеличенко

! Орфография и стилистика автора сохранены