Куском линолеума оскорбленная

Дело насчитывает восемь томов, планируется допросить 15 свидетелей обвинения, несколько экспертов и свидетелей защиты.

Есипенко является представителем движения "Божья воля". В августе прошлого года она вместе с единоверцами ворвалась на выставку "Скульптуры, которых мы не видим", проходившую в московском Манеже. Она заявила, что экспонаты оскорбляют чувства верующих, и бросила на пол четыре гравюры Сидура, которые, согласно заключению Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, имеют неоспоримую культурную ценность.

У зала суда собралась группа поддержки Есипенко. Они с трудом уместились в узком коридоре Тверского суда. Между собой обсуждали, написал ли кто-нибудь открытое письмо патриарху:

— Мы еще не писали, –- говорит девушка.

— Если бы патриархом сейчас был Алексий, то он бы сам что-нибудь сказал по этому делу без обращения, — сказал парень.

Сторонники обвиняемой считают ее мученицей, исповедницей и узницей совести и проводят в ее поддержку молебны.

Подсудимая пришла в суд в длинной юбке и футболке с изображением святителя Николая Агафонникова. В зале суда на столе у нее рядом лежит книжка с Уголовно-процессуальным кодексом и открытка с изображением иконы святителя.

— Ваше имя? — спросил судья Александр Меркулов.

— Раба божья Людмила.

— Как вас все-таки зовут?

— В паспорте написано.

— Где родились?

— Царство небесное. Мы христиане…

— Очень рад. По национальности?

— Моя родина — небесный Иерусалим.

После установления личности подсудимая ходатайствовала о посещении клиники неврозов.

"Я все еще нуждаюсь в оказании медицинской помощи, — объяснила в Есипенко. — И прошу дать мне беспрепятственно посещать клинику".

В настоящее время подсудимая находится под домашним арестом. Адвокат просил смягчить меру пресечения и выделить для ее подзащитной два часа в день на посещение врача. Судья частично удовлетворил ходатайство и разрешил разово посетить клинику неврозов для получения консультации.

Затем прокурор зачитала обвинительное заключение. "Есипенко обвиняется в том, что она совершила уничтожение культурных ценностей, — зачитала обвинитель, — а именно:

уничтожила резьбу на линолеуме художника Сидура, собственником которого является правительство Москвы.

Согласно технико-технологической экспертизе, повреждения совершены в виде потертостей и повреждений. Экспонаты потеряли свой экспозиционный вид и не подлежат восстановлению".

— В чем вас обвиняют, понятно? — спросил Есипенко судья.

— Мне не понятно.

— Понятно, — вздохнул председательствующий.

Подсудимая решила высказать свое отношение к предъявленному обвинению. Она выступила с 20-минутной эмоциональной речью, смысл которой сводился к тому, что подсудимая не жалеет о содеянном и не собирается платить ущерб.

"Это лучшее, что я сделала в жизни. Не могла пройти мимо, когда совершалось преступление. Я защитила святыню от поругания.

Можно ли пройти мимо, когда насилуют женщину? На этих кусках линолеума наш Спаситель был изображен с уродливой маской вместо лица и выпотрошенным телом", — заявила Есипенко.

Судья попытался прервать подсудимую и попросил говорить "без выражения". Тогда девушка достала ксерокопии с репродукциями других работ Сидура и стала показывать их зрителям в зале:

— Посмотрите, это же половой член, который торчит из непонятно какой рожи! Произведения Сидура, состоящие из половых органов, будут изучать ваши дети! Пусть каждый посмотрит, какие гадости он рисовал.

— Не надо ничего показывать! — прервал судья.

— Посмотрите на мою футболку, на ней изображен дед моего двоюродного дяди, Николай Агафонников, был расстрелян в 1937 году на Бутовском полигоне, а сейчас он причислен к лику святых! — подсудимая взяла со стола открытку с иконой и также начала показывать залу.

— Не надо нам демонстрировать портреты своих родственников, — пытался вмешаться председательствующий, но безуспешно.

— Если суд удовлетворит иск правительства Москвы, мне придется совершить акт гражданского неповиновения. Оплачивать реставрацию богохульных произведений — значит отказываться от веры. Я этого делать не буду. Призываю отозвать иск о реставрации! — потребовала Есипенко.

На этом заседании планировалось допросить потерпевшую сторону, но представитель из столичного правительства не пришел в суд. Председательствующий отложил слушания на следующую неделю.

Андрей Карев