Паранджа и топлес

Изящное описание страны, одна часть которой хочет в Европу, а другая — мечтает вернуться в новое средневековье. Турция. Там прогрессисты и консерваторы ненавидят друг друга и одновременно боготворят тиранию. Государство, где женщин принуждают к проституции, а в семьях убивают за секс до брака. Об этом, популярная на Западе и незамеченная россиянами, книга польского репортера Витольда Шабловского — "Убийца из города абрикосов. Незнакомая Турция — о чем молчат путеводители".

Российская журналистика, за редким исключением, — явление удручающее. Интервью по скайпу; эксперты, никогда не видевшие объектов своей специализации; и приоритет пересказов чужих материалов вместо командировок за репортажами. Да о чем говорить, если, например, один мой знакомый — крутой автор, как-то с трудом втиснул на крупнейшее российское СМИ репортаж об иракском фронте с Исламским государством?

Западная пресса при всех своих отрицательных чертах, как идеологические стереотипы, еще сохранила институт репортерства. На это россияне из топа "Рамблера" уже не тратят деньги, спуская бюджет на колумнистику. И на стажировку в другую страну московские редакторы людей не посылают. Но вот поляк Витольд Шабловский стажировался в турецком филиале CNN. Его сборник репортажей "Убийца из города абрикосов. Незнакомая Турция — о чем молчат путеводители" давным-давно переведен на английский язык и попал в ежегодный список 75 лучших книг, изданных в США.

Русский перевод "Убийцы" появился спустя пять лет после польского издания. Ровно к вовлечению нашей страны в Сирийскую этноконфессиональную войну, где одним из оппонентов России стали Турция и Эрдоган. О котором в сборнике Шабловского написано немало слов. Доходчивых отечественных книг об этом стратегическом регионе де-факто нет — спасибо российской журналистике, ничего не видящей.

Турция Шабловского — это симбиоз ярого турецкого национализма, насилия против женщин, сосуществование светских нравов на западе и исламского средневековья на востоке страны, желания попасть в Евросоюз и презрения к Европе. "Запад считает турок фанатиками. Восток — прислужниками Запада. Аль-Каида устраивает на берегах Босфора теракты, а Европейский союз уже полвека не спешит принять Турцию в свои ряды. Слишком она большая и чужая по культуре", — констатирует автор.

Кстати — названа так книга оттого, что в деревне Малатье, абрикосовой столице Турции, родился турецкий националист из "Серых волков" — Мехмед Али Агджа. Он попытался убить папу римского Иоанна Павла II. И до этого он уже убивал.

Начало книги, правда, не совсем о турках, а о тех, кому они помогают попасть в Европу: мигранты, переселенцы или просто искатели комфорта. Минимум 500 тысяч человек проходит ежегодно через Стамбул: "Удивительный город, тут можно встретить тех, кто поделится последним куском хлеба или вырежет почку и бросит подыхать в канаве". Мафия переправляет через море мигрантов на Запад: счастье за 2 тысячи евро. Полиция все видит, но не препятствует. Сотни людей тонут. "Туристам не нравится находить трупы. Мы должны все убрать, прежде чем они проснутся", — рассказывает чистильщик пляжей Казим. Контрабандисты же очень состоятельные люди.

Однако миграционными потоками в России трудно удивить: об этом часто и надрывно пишут. Есть религия, пустившая крепкие корни на Востоке: "Пожилые мужчины с бородами патрициев. Они сидят в тени деревьев возле мечетей и ворчат. Они не любят мобильные телефоны, джинсы, короткие юбки, школы и газеты. И ничто не подвергает сомнению их извечные принципы". Смерть культа Христа на Западе. На территориях Корана подобного не происходит: избавиться от догм в турецком обществе кажется невозможным. К религии апеллируют как жители глубинки с ее многоженством, так и либерализованные турки. Неудивительно, что пока одни имамы подстрекают к религиозной ненависти, другие призывают использовать презервативы.

"Абсолютный хит последних лет — купальники для мусульманок. У них полностью закрыты руки и ноги, а на головах капюшоны. На курортах дошло до драк между современными, прозападными турками и религиозными. Газета "Hurryit" опубликовала фотографию двух женщин: одна из них была в мусульманском купальнике, вторая топлес. "Это и есть Турция", — гласил комментарий", — пишет Шабловский.

Еще когда-то Турция был мощной… порнографической страной. Эротические фильмы пошли открыто с 1960-х годов. "Началом следует признать "Разорви меня, Бехчет": показ состоялся в Конье, оплоте исламских консерваторов. Либералы демонстративно ходили на фильм по несколько раз", — сообщает автор. Гайки закрутили военные в 1980-м году: исламисты уже стреляли в порнорежиссеров.

Но патриархат держит Турцию. "Он с востока. Если я с ним пересплю, он перестанет меня уважать", — делится художница Озги. Она ночует со своим парнем-курдом в одной постели, но близость — табу. Оба из светской тусовки, "стиль жизни: рок-н-ролльный", и Тайфун моет дома посуду — в своей семье он первый такой. Шабловский: "Турок значительную часть дня предается мыслям о сексе, но мысль о жене-недевственнице допустить не может. Если девушка уступает, парень ее бросает". Больше половины турецких женщин никогда не испытывали оргазм, мужья изменяют женам в борделях.

"К разведенным женщинам относятся хуже, чем к проституткам. На работе шеф считал, что если я развелась, то каждый может обладать мной", — бывшая проститутка и кандидат в парламент Салиха Эрмез. Бордели в Турции легальны, даже есть пенсии — первые три года. "В старости ей пришлось собирать объедки на помойке", — рассказывает репортер об одной из проституток. В бордели попадают просто: любовник зовет знакомую в автомобиль, интим — приезжает уже подготовленная полиция. Женщину судят "за незаконную проституцию", заставляют подписывать контракт и увозят в публичный дом.

Еще турки, и чаще курды, практикуют, особенно на востоке страны, "убийства чести": "Отец Хатиджи хотел ее убить. Мать кричала мужу: "Когда ты, наконец, убьешь эту шлюху!". Брат пришел с ножом". Хатиджа в мусульманском платке была изнасилована сыном тети — и ее решили убить. В тот раз не удалось. Но десятки женщин гибнут каждый год. Это давняя традиция кочевников, которыми были турки и курды. Везет тем, кого имамы соединяют мусульманским браком с насильником.

Но пока одна часть Турции забивает женщин, вторая часть тысячами ходит на гей-парады в Стамбуле: "Больше половины из них — гетеросексуалы. Либералы очень открыты, даже существует мода на друга гея".

И Турция — это не только турки. Журналист едет на восток. Деревня Ялыма: "Все жители — курды. Но у них даже нет возможности смотреть курдское телевидение. Администрация блокирует сигнал спутниковых антенн". Усатый Мустафа выпивает в баре у Арарата. Местные не скрывают своих взглядов: на стене флаг повстанцев "Рабочей партии Курдистана" и портрет Абдуллы Оджалана. "Мы, турки, лучше всех! Азербайджанец — это такой полутурок. Плохая версия. Курды? Да они трусятся при одном виде турка! Да и вообще, нет никаких курдов! Нет такого народа!" — разглагольствует пьяный турок в деревне, полной турецких солдат.

И Шабловский, как представитель европейской журналистики, обходит деликатную для мэйнстрима тему, что Турция — это оккупант "Турции", ограничиваясь курдским вопросом. Армянское население турки истребили и выгнали еще до Ататюрка. Анатолийское побережье — курорты для европейцев — и Фракию до 1922 года заселяли греки. Сотни тысяч из них были вырезаны Ататюрком, а полтора миллиона бежали; последние погромы в Стамбуле прокатились в 1955 году. Ататюрк вдохновил Гитлера, но у русских либералы и националисты делают ему реверансы — "великому европеизатору".

Ататюрк — это усатый создатель Турецкой республики. Националист. Для турок — икона. Значительнее, нежели Гитлер для русских националистов или Эрнесто Че Гевара для леваков. Турки-демократы (левые, либералы, более-менее светские люди) — все боготворят его за разрыв с монархией, отсечение религии от государства, легкую феминизацию. Турки-теократы ненавидят за все это, но и чтят как государственника. "Ататюрк — поистине святое. Он ведь тоже правил авторитарно", — считает торговец Метин, сторонник Эрдогана. "Тебе плевать на демократию, на развитие. На наследие Ататюрка!" — кричат антиисламисты в парке Гези. Их разгонит полиция Эрдогана.

Любят ли турки Эрдогана? Скорее, да. Президента ненавидят многочисленные левые, ЛГБТ, либералы, курды; но они маловлиятельные в Турции, на фоне массовых симпатий к восстановлению исламских норм и турецкого национализма. Просто "простой турок" при Реджепе стал жить лучше. Богаче. "Вы хотите уничтожить Турцию: занимаетесь пропагандой однополых браков, секса без обязательств. Еще пара лет, и мы всей Европе дадим прикурить! Ваше время закончилось — вы едите свиней и рожаете мало. В Польше еще обезьяны по деревьям скакали, когда (в Турции) возникла цивилизация", — высказываются религиозные турки.

И тогда, когда Витольд писал свои репортажи, было так: "В турецких тюрьмах сидит больше журналистов, чем в любой другой стране". Но пока российские книгоиздатели игнорировали книгу, Турция стремительно менялась. Она выплюнула в Европу несколько миллионов мигрантов под брендом "сирийские беженцы". Эрдоган занялся геополитикой: тысячи боевиков-салафитов пересекают сирийско-турецкую границу. Политических заключенных сотни и сотни: курды, левые, демократы. В Курдистане правят танки, а турецкие ВВС уже сбили российский самолет.

Тираж "Убийцы из города абрикосов" — всего-то 2500 экземпляров. Проповеди от Николая Старикова на русском языке издают большими тиражами, как и винно-водочные воспоминания военкора, одной объективности, Александра Сладкова. Макулатуру у нас чтят больше. А жаль — Восток надо изучать.

Максим Собеский