Дорогие и мерзкие комментаторы жизни и судьбы Елены Боннэр и Андрея Сахарова, ничего не знающие ни о ней, ни о нем, кроме сплетен в своих комментариях в связи с выходом книги Юрия Роста: "Кефир надо греть. История любви, рассказанная Еленой Боннэр Юрию Росту"!
Не буду перечислять вас по именам, т.к. противно, а кроме того, делать это долго. К сожалению, я хотел, но не умею вас навсегда заблокировать, чтобы вы больше никогда не появлялись у меня в ленте!
Я несколько раз встречался с Андреем Дмитриевичем Сахаровым по поводу создания общества "Мемориал" (автором первой программы которого и организатором первой инициативной группы "За увековечение памяти жертв политических репрессий" был в 1987-1988 году) и много лет с января 1990 по август 2008 года знал и любил Елену Георгиевну Боннэр и до разрыва наших отношений в июле-августе 2008 (м.б. немного раньше) она меня любила и доверяла мне так же, как и я полностью доверял ей и любил ее.
Мне выпал счастливый жребий — очень тесно и много общаться с Еленой Георгиевной в течение 18 лет, поскольку мы вместе создавали "Общественную комиссию по сохранению наследия академика Андрея Сахарова — Фонд Андрея Сахарова" (я писал ее устав), затем по организации I Международного конгресса "Мир, прогресс, права человека" памяти Андрея Сахарова в мае 1991 года (я был автором очень необычной концепции его работы, которую Елена Боннэр приняла и одобрила). Затем вместе с ней и близкими ей людьми создавали Архив Сахарова, который был открыт в 1994 году (сотрудники которого Е.А. Шиханович и Б.Х. Коваль, работающие в нем со дня его открытия, могут подтвердить сказанное выше). Затем мы вместе с Еленой Георгиевной создавали Музей и общественный центр "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова, открытый в мае 1996 года. Елена Георгиевна приняла, хотя далеко не сразу, предложенную мной структуру экспозиции и направлений работы этого музея. И однажды я даже подавал в связи с этим в отставку, которую она не приняла. Конечно, мы много спорили и, конечно, я много расспрашивал ее.
Я, конечно же, читал ее первые воспоминания о жизни с Андреем Сахаровым, опубликованные сначала в журнале "Знамя". Но когда я сам говорил с ней о Сахарове и спрашивал ее о Сахарове, меня никогда не интересовало и никогда я не спрашивал ее о том, что принято называть "интимными" воспоминаниями. То, что в опубликованных в "Знамени" воспоминаниях она упомянула о "кальсонах Сахарова", которые ей не нравились, я никогда не одобрял. Книгу Юрия Роста я обязательно прочту, когда получу.
Но что бы я ни прочел в этих воспоминаниях, и что бы ни говорили о Елене Георгиевне Боннэр другие люди, в том числе и вы, я знаю, что она не была тенью Сахарова и "не руководила Сахаровым" — она была замечательно сильным и самостоятельно мыслящим человеком, личностью, другом и женой Сахарова, без поддержки которой он не успел бы понять и сделать то, что успел и сумел сказать в общественной жизни и политике в 1980-е годы.
В конце 1980-х я был знаком и обращался по поводу создания общества "Мемориал" ко многим "прорабам перестройки" (так их называли тогда). Хочу вам сказать, что Елена Георгиевна Боннэр по моим впечатлениям — самый сильный, самый ясный, конструктивный и совершенно самостоятельный политический ум из всех, что встретились мне в жизни (это не значит, что она была всегда беспристрастна и справедлива; я часто спорил с ней по вопросу армяно-азербайджанских отношений и однажды из-за этого даже подавал (в июне 1991 года) в отставку с должности исполнительного секретаря Фонда Андрея Сахарова, но она в результате согласилась с моими требованиями.
В ваших откликах о книге Роста я почувствовал, что вы не очень любите и не очень цените не только Сахарова, но и ненавидите Боннэр. Хочу ответить, что какие бы вы обоснования и неприятные факты не приводили, они мало что решают. Елена Георгиевна Боннэр, даже если бы судьба не свела ее с Сахаровым, была очень яркой, сильной и замечательной во многих отношения личностью и очень сильным политическим умом, какие бы недостатки действительно ни были ей присущи. Когда меня спрашивают о роли Боннэр и жизни Сахарова, я говорю, что она была платиновой присадкой, в тысячи раз ускорившей те внутренние процессы, которые сделали Сахарова-ученого Сахаровым-политиком и общественным деятелем. Думаю, без нее он просто не успел бы пройти тот путь, который прошел в общественной жизни и политике. Но все, что он делал, он делал не потому, что Боннэр что-то ему советовала, а потому что, самостоятельно обдумывая вопрос и советуясь с другими людьми и в первую очередь с Боннэр, Сахаров сам приходил к тому определенному мнению, которое никакая сила и критики не могли поколебать.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
