О табакерках и шарфиках в исторической судьбе Московии

"Андрей мне друг, но истина дороже"
Платон — Сократу

На днях Андрей Пионтковский порадовал читателей блестящей статьей. Как известно, в эпоху интернета и свободного обмена мнениями всякое печатное слово красно комментариями. Именно их я и имею в виду, называя статью "блестящей": на эту минуту — 57 комментариев и с десяток комментариев к комментариям, причем последние лишь соревнуются с первыми в степени превосходности эпитетов! И, если не ошибаюсь, всего один (sic!) несогласный. Согласитесь: блестяще! Сразу предупреждаю: статья мне тоже понравилась. Очень. Но об этом ниже. Сперва о комментаторах.

Друзья! Что поразило вас так без меры и границы? Чему "стоя аплодируете"? Чего "не достигнет ни один прозаик" (так, по-моему)? Что — конкретно, по пунктам — нового узнали вы из текста уважаемого Андрея Пионтковского? Про лежащего в моче Сталина? Животный страх, преследующий любого диктатора? Воровство Путина и его окружения? Все это есть во многих текстах, совершенно независимо от того, чему текст посвящен, не хватает, пожалуй, "психа, размахивающего ядерной дубинкой" и "триллиона", который американская администрация обязательно вернет "законному демократическому правительству". А ведь новое есть! Только вы, друзья, за брызгами слюны его-то и не разглядели. Как обычно, повелись на мелодию слов, словно крысы (простите, так в древней сказке!) на дудку Крысолова. "Обнуленыш", "люмпен-народ", "кентавр "Абрамовича-Сталина" — всюду видна рука мастера, но о том ли статья?

Давайте я расскажу, что мне понравилось у коллеги Андрея Пионтковского.

"Перевороты и мятежи <...> у самых решительных рука тянется — у кого к табакерке, у кого к шарфику" (курсив здесь и далее мой, И.Б.). Это начало второго абзаца — фактически — начало статьи (после положенного вводного абзаца), и здесь Андрей Андреевич сразу и без экивоков ставит все точки над "i", перечеркивает все "t": речь не о революции, т.е. событии, меняющем основу системы, речь о перевороте — смене одной правящей диктатуры (хунты, банды, олигархии и пр.) другой. И приведенные, набившие оскомину примеры "табакерки" и "шарфика" — лучшие подтверждения слов автора: на смену жертвам обоих предметов бижутерии, стремившимся (жертвы, конечно, не бижутерия) к каким-никаким реформам по европейскому образцу, пришли куда более страшные держиморды и палачи, гайки самодурства были закручены еще туже.

"Нотаблей, да и весь российский золотой миллион останавливает антропологический ужас перспективы остаться один на один с угрюмым, бесконечно им чуждым, диким в их представлении народом" — это квинтэссенция текста! Это место просто гениально! Именно-именно: народ — вот что вселяет ужас и не только в "нотаблей, да и весь российский золотой миллион", но и во всю московитскую "оппозицию". Вот ведь в чем проблема! Вся "оппозиционная" работа, вся "политическая" активность "демократов" и "либералов" сосредоточена на московском и питерском народонаселении, а это 100% людей, на 100% зависимых от администрации: бюрократия, наука (в подавляющем большинстве военно-промышленная), силовые ведомства, включая организации и производства, их обслуживающие, сервис, философия, "церковь"... Вы действительно надеетесь поднять этих людей против руки, их кормящей?! Вы таки да такие, или остальных за дураков держите? Нет, друзья-"оппозиционеры", настолько наивными вы быть не можете, и ответ вам хорошо известен: для того, чтобы начать строить новое демократическое общество на территории нынешней Московии, необходимо идти в народ. Но как раз этого вы сделать и не можете. Потому, что народ первым делом спросит: "А что я с вашей демократии буду иметь?"...

Тут пришло время исторической параллели.

Как известно, Гитлер не очень жаловал генерала Власова — фюрер из личного опыта Первой мировой вынес крайне скептическое отношение к перебежчикам и до последнего момента отказывал вооружить РОА и отправить на Восточный фронт. И тут А. Власов делает гениальный ход: он посылает делегацию к украинскому сопротивлению с предложением объединить усилия в борьбе с коммунизмом. Тут даже трудно сразу подсчитать, сколько мух одним ударом мог убить талантливый генерал (не зря "сталинский любимец"!). Давайте попробуем вместе подсчитать этих "мух":

— силы РОА фактически удваивались;

— РОА получало широко разветвленную и прекрасно действующую структуру вооруженного сопротивления в тылу врага;

— РОА могла рассчитывать еще и на дополнительные резервы — военнопленных украинцев, сидящих в лагерях, отказавшихся вступить в "русскую" армию, но с охотой вступивших бы в украинскую;

— на Гитлера и его скепсис наверняка повлияло бы увеличение численности РОА, а если нет, то

— не мог не повлиять тот факт, что в случае слияния он не только теряет ожесточенное вооруженное сопротивление в тылу Восточного фронта, но направляет это сопротивление целиком против всяких ковпаков, рудневых, федоровых и пр.

Украинцы ответили принципиальным согласием, поставили лишь одно условие: в случае победы над коммунистическим режимом Украина становится независимым государством. Власов же сказал, что вопрос об устройстве будущего российского государства будут решать все народы России. Чем вся история кончилась, хорошо известно: своего любимца Сталин повесил, а Украина стала самостоятельной с отсрочкой на сорок восемь лет.

Мораль: эволюцию не остановить, рано или поздно, но Московия столкнется не только с Ичкерией и Ингушетией, но и со всеми остальными порабощенными сегодня народами. Лицом к лицу. Информационные технологии, технические революции неминуемо поставят народы перед выбором: продолжать гнить в "духовности" или начинать борьбу за освобождение, становиться "как все". Ответ, думаю, удивит только московских "оппозиционеров".

И последнее.

Московская "оппозиция" никак не возьмет в толк, что демократия имеет совершенно противоположное направление. Демократии "сверху" не бывает. Не было на этой Земле. Не может капо ввести демократию приказом по бараку. Даже если капо — до мозга костей демократ. Демократия бывает только "снизу". Только народы, совершенно независимо от их социально-политического или культурного уровня, только они одни, могут решать, вступать ли в союзы, кон- или федерации, жить ли самостоятельно с царем, президентом, шахом, па- или ханом... А судьба Москвы — тихо ждать народного решения. Возможно, следует прощупать почву, кто из будущих государств примет её под свое крыло, на каких условиях. А еще возможен вариант Внегосударственного Заповедника Многовекового Террора и Насилия. Туда можно будет возить отловленную в лесах и джунглях "элиту Московии" для её деимпериализации.

Ирина Бирна