D – делегитимизация: улица с двусторонним движением

Четвёртая буква алфавита разрушения демократии.

Буква A означает зачистку независимых федеральных регуляторов. Буква B перекрыла Конгрессу право распоряжаться деньгами. Буква C уволила несогласных с госслужбы. Буква D отвечает на вопрос: что происходит, когда обе стороны перестают признавать легитимность друг друга, если одна из них делает это от имени государства.

Американская демократия имеет серьезное институциональное допущение: проигравший на выборах признаёт поражение, а победивший признаёт право оппонента на существование. Это неписаная норма, которую соблюдали все американские президенты без исключения: от Адамса до Буша, от Картера до Клинтона. Джордж Вашингтон добровольно отдал власть. Ричард Никсон ушёл в отставку, не дожидаясь импичмента. Ал Гор уступил в 2000 году, несмотря на разрыв в 537 голосов в одном штате – Флориде, где выборы организовывал младший брат кандидата в президенты, губернатор Джебб Буш.

Эта норма разрушалась с обеих сторон.

Делегитимизация слева

После 2008 года американские левые начали системно переопределять легитимность через культурные и расовые категории. Black Lives Matter после 2013 года – законное движение против полицейского насилия – постепенно трансформировалось в нарратив об изначальной порочности американских институтов как таковых. "Системный расизм" стал не описанием конкретных проблем, а тотальным приговором всей государственной архитектуре.

Повестка DEI в федеральных агентствах, университетах и корпорациях создала параллельную систему оценки граждан – не по компетентности, а по идентичности. Это было воспринято значительной частью Америки не как коррекция несправедливости, а как новая форма дискриминации с другим знаком.

Лето 2020 года ознаменовалось сносом памятников, требованиями переименований, движение "defund the police", что дало Трампу культурный материал, который ему был нужен: образ левых как разрушителей истории и порядка. Делегитимизация работала в обе стороны: левые делегитимизировали американское прошлое через культуру, Трамп делегитимизировал американское настоящее через государство. Левые сносили памятники. Что же, теперь не удивительно, что Трамп сносит федеральные агентства. Первое можно оспорить в публичной дискуссии. Второе – только через выборы. Та же логика переопределения легитимности работает внутри институтов: CFPB – агентство, созданное Конгрессом в 2008 году для защиты прав потребителей, объявило прежний надзор за корпорациями "бандитизмом", а свою новую функцию – защиту корпораций от потребителей – "здравым смыслом", пишет Politico.

Важен и институциональный контекст. Администрация Обамы применила Закон о шпионаже против девяти разоблачителей – больше чем все предыдущие администрации вместе взятые. Расследование "Crossfire Hurricane" использовало досье Криса Стила, профинансированное из средств избирательной кампании Хилари Клинтон для легитимизации ордеров FISA на слежку за соратниками Трампа. Это не "другая сторона того же", а скорее реальный контекст, в котором Трамп формулировал свой нарратив о политическом преследовании.

В новой книге "Смена режима: внутри президенства Дональда Трампа" журналисты The New York Times Мэгги Хаберман и Джонатан Сван отмечают: политическое возрождение Трампа было непреднамеренно обеспечено демократическими судебными преследованиями. Они позволили ему представить правовые проблемы как партийные атаки и объявить поражение 2020 года нелегитимным. Да, делегитимизация работает в обе стороны, просто одна сторона воспользовалась этим более творчески.

Ответ Трампа

Он не просто отреагировал на делегитимизацию слева, а системно умножил и перевел на принципиально другой уровень.

Интеллектуальный фундамент заложил католический постлиберальный консерватор, философ Патрик Денин в книге "Смена режима: к постлиберальному будущему" (2023): либеральные институты нелегитимны потому что служат элите, а не народу. Дж. Ди Вэнс публично рекомендовал книгу. Рассел Воут реализует ее через бюджет. Стивен Миллер – через иммиграцию.

Это не симметрия, а разница между культурной критикой и демонтажем институтов государства. Левые оспаривали конкретные решения через институты, оставляя сами институты легитимными. Трамп делегитимизирует сами инструменты делегитимизации. Суды – "политически мотивированные". GAO – "партийное и, как правило, неправое". Пресса – "фейковые новости". Независимые агентства – "глубинное государство". Выборы – "всегда фальшивые если я проигрываю".

Человек, который уничтожает все инструменты сдержек и противовесов, одновременно заявляет, что сам является жертвой несправедливой системы. Это делегитимизация в её предельном исполнении: не оспаривать результат через правила, а уничтожать сами правила, пока используешь их как собственный щит. То есть у меня получилось – другим эти все глупости уже не нужны.

От риторики к доктрине

Когда Трамп в 2020 году проиграл выборы – хотя и не было никаких доказательств фальсификации – он требовал от Пенса не сертифицировать результаты. И тогда 6 января 2021 года состоялась первая в истории США насильственная попытка срыва мирной передачи власти. Она прошла практически без последствий, лишив законности решения судов после помилования всех атаковавших Капитолий.

В апреле 2026 года, после поражения на референдуме в Вирджинии, Трамп назвал голосование "подделанным" – скорее рефлекторно, без расследования. Когда Калифорния инициировала редистриктинг Трамп уже пригрозил "серьёзной уголовной проверкой".

4 июля 2026 года, в день 250-летия независимости, Трамп выступил на Национальном молле в Вашингтоне во время грозы: эвакуация 150,000 человек, повторный выход президента состоялся на 1 час 45 минут позже. В своей речи он потребовал принятия SAVE America Act чтобы ввести обязательное удостоверение личности при голосовании и доказательство гражданства при регистрации избирателем. Так самый главный национальный праздник стал предвыборным митингом.

3 июля у Маунт-Рашмора (где в скале выбиты профили 4-х американских президентов) он объявил коммунизм угрозой большей, чем Пёрл-Харбор и 9/11: "Вы можете быть лояльны Карлу Марксу или Америке. Вы можете быть коммунистом или патриотом. Вы не можете быть обоими".

30 июня Верховный суд в деле NRSC v. FEC снял принятые после Уотергейта ограничения на партийное финансирование избирательных кампаний, и теперь республиканцы входят в промежуточные выборы с $125 млн. против $14.8 млн. у демократов. Одновременно Трамп ведёт иранскую войну стоимостью $132 млрд. без одобрения Конгресса. Сенатор-республиканец Билл Кэссиди заявил: "Белый дом и Пентагон оставили Конгресс в темноте". Демократы назвали это "несанкционированной войной выбора". Когда исполнительная власть ведёт войну в обход законодательной это и есть делегитимизация самого принципа разделения властей, а не только выборов.

В июле 2026 года FIFA (которая исторически отстраняла национальные сборные за вмешательство правительств в спортивные решения) пересмотрела дисквалификацию игрока американской футбольной команды Фоларина Болагуна после звонка из Белого дома. "Всё что я сделал – это попросил о пересмотре", – сказал Трамп. Судью матча он назвал "немного подозрительным" и призвал журналистов проверить его прошлое. Бельгия подала апелляцию и сразу же разгромила американскую сборную со счетом 4:1. Это еще раз подтверждает тот факт, что Трамп не признаёт решений, которые ему неудобны – ни внутренних регуляторных институтов, ни международных организаций. Таким образом, делегитимизация в исполнении Трампа не знает границ, ему все равно какие институты атаковать.

Историк Дмитрий Шушарин ставит диагноз: "Никто никогда так не хвастался телефонным правом, как Трамп". Гитлер делал по-другому. Сталин в 1952 году распустил "команду лейтенантов" за проигрыш Югославии на олимпиаде в Хельсинки. Оба предпочитали не афишировать свои действия. Трамп превратил вмешательство в спортивный арбитраж в пиар, и это странным образом не компрометирует его в глазах электората, а прибавляет популярности. Демонстративное бесстыдство не слабость системы, а её движущая сила. Именно так делегитимизация замыкает круг: институты теряют авторитет не потому, что их атакуют тайно – а потому что их атакуют публично, с гордостью, под аплодисменты озверевшего от вседозволенности своего любимца электората. Шушарин первым из крупных исследователей тоталитаризма смог сформулировать как это работает в промышленном масштабе "по всей планете": "Тоталитаризм – выбор народов России, США и Израиля. Он разнолик, но везде основан на отрицании человеческого достоинства и основанных на нем норм и ценностей. Прежде всего – ценности человеческой жизни, не говоря уж о мелочах, вроде спортивной чести". Эрдоган также не забыт.

Саммит НАТО в Анкаре 7-8 июля 2026 года дал ещё одно измерение делегитимизации. Консервативные эксперты Фонда защиты демократий написали в NY Post: "Союзники никогда не должны узнавать о решениях США внезапно, как это случилось в мае, когда Пентагон отменил ротацию бронетанковой бригады в Польше". Это не либеральная критика, а консервативный диагноз: когда президент не признаёт обязательности собственных решений перед союзниками, он тем самым неизбежно делегитимизирует саму систему альянсов, которую формально обязан защищать. Politico с горечью констатирует, описывая роль Эрдогана как принимающей стороны: европейские лидеры альянса считают его "некомфортным миротворцем" и всё равно на него полагаются (хотя лидер Турции давно заявил – "НАТО нам нужно меньше, чем мы НАТО"), и далее резюмирует: "Европейцы надеются, что с Эрдоганом рядом их пощадят от публичного унижения". Автократ внутри альянса, голосующего только через консенсус как норма – это уже делегитимизация не отдельного института, а самого понятия союзнических ценностей. Трамп подлил масла в огонь: "Я бы не поехал ради большинства людей, но Эрдоган мне позвонил" – сказал он о саммите НАТО. Альянс 32 государств держится на личном телефонном звонке одного лидера другому. Это не совсем дипломатия, скорее, телефонное право.

Три голоса одного дня

4 июля 2026 года три голоса описали три разных Америки.

Трамп на Национальном молле выдвинул SAVE America Act.

Мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани, сын угандийско-индийского интеллектуала и профессора Колумбийского университета Махмуда Мамдани, произнёс речь, сидя за столом Джорджа Вашингтона в своем кабинете. "Идеалы достаточно сильны чтобы пережить любой авторитарный режим, но только если мы к ним тянемся". В тот же день конгрессмен Оглз потребовал лишить его гражданства и депортировать в Уганду. Весьма ксенофобский выпад против мэра, чьё угандийско-индийское происхождение стало мишенью именно потому, что он осмелился сидеть за столом Вашингтона, хотя его и выбрали мэром. То есть полбеды что граждане города его выбрали мэром, но вот за стол отца-основателя не садись.

Brighton Beach News, голос русскоязычной иммиграции, которая поддержала Трампа: "Если эта страна такая несправедливая так почему очередь желающих въехать бесконечна?" Здесь скрыт трагикомический парадокс: русскоязычные иммигранты защищают Америку от "социализма", голосуя за движение, которое в продвигает "Heritage Americans", то есть нацию по праву крови, к которой сами они не относятся. Брайтон-бич борется с одним призраком, помогая победить другому, который в случае победы их самих из Америки изгонит.

Так сформулированы три ответа на вопросы: что значит быть американцем и кто имеет право это определять.

Неслучившаяся нация

За всеми тремя голосами стоит один и тот же неразрешённый вопрос: чья версия "We the People" победит. Левые через DEI и пересмотр истории пытались дать проявиться "другой Америке" – тем, кто был исключён из первоначального "народа". Трамп через SAVE America Act, импаундмент и Schedule F блокирует это проявление – пытаясь заморозить субъектность меньшинств и переопределить "народ" обратно к его первоначальному узкому значению.

Это и есть "неслучившаяся нация", которая обещала стать одним и продолжает спорить, чем была она когда-либо и была ли вообще.

Дэвид Блайт из Йеля в день юбилея: "У нас ещё есть выборы, если мы сможем противостоять подавлению избирателей, планируемому со всех сторон". Шерил Кашин из Джорджтауна: "Права выживают только когда люди на них настаивают. Демократия не самовоспроизводится. Каждое поколение должно решить – сохранить конституционный порядок, который унаследовало или сдать его".

Рам Эмануэль: "В момент, когда американская мечта стала недоступной – американская демократия стала нестабильной". 9 из 11 историков опрошенных Politico в день юбилея считают, что Трамп изменил американскую демократию способами, которые переживут его президентство. Никто из одиннадцати опрошенных не считает происходящее "обычным продолжением". Шесть из одиннадцати не уверены, проживет ли Америка еще 250 лет.

Парадокс делегитимизации работает в обе стороны. CNN фиксирует: большинство американцев ожидали личного обогащения Трампа ещё в 2016 году. Политическая угроза не в разоблачении, а в том, что обогащение становится главной темой президентства, пока рядовых избирателей кусает рост цен.

Промежуточные выборы 3 ноября 2026 года пройдут в условиях множественных расколов – как минимум – институционального, финансового, культурного.

Граждане придут на участки. Но в какой стране они будут голосовать, зависит от того, чья версия Америки победит. По всем признакам мидтерм рискует стать крупнейшим электоральным скандалом в истории США.

И, конечно, не последним.

Следующая буква – E. Эпистемическая фрагментация: как два несовместимых информационных пространства сделали политический диалог в Америке невозможным.

Аарон Леа, Борух Таскин